Петр Резванов (peter_rezvanov) wrote,
Петр Резванов
peter_rezvanov

Categories:

а это уже про юбилей!

Еще в конце прошлого года, взглянув на календарь, я с удивлением обнаружил, что в 2015 году исполняется 30 лет, как Горбачева сделали Генсеком КПСС; после мне напомнили, что пять лет спустя он стал первым и последним Президентом СССР. Однако ничего вменяемого по поводу этих юбилеев мне написать так и не удалось. Тем не менее, я не перестаю пробовать, и произведения Маяковского представляют хорошую возможность попытаться еще раз (кое-что из написанного я пишу не первый раз, но дата обязывает!).

Начну с пространной цитаты из "Клопа", чуть ли не с первых строчек:
Продавец сельдей: Лучшие республиканские селедки! // Незаменимы / при всякой водке!
Розалия Павловна: (отстраняя всех, громко и повеселевши) Селедка — это — да! Это вы будете иметь для свадьбы вещь. Это я дá захвачу! Пройдите, мосье мужчины! Сколько стоит эта килька?
Разносчик: Эта лососина стоит 2.60 кило.
Розалия Павловна: 2.60 за этого шпрота-переростка?
Продавец: Что вы, мадам, всего 2.60 за этого кандидата в осетрины!
Розалия Павловна: 2.60 за эти маринованные корсетные кости? Вы слышали, товарищ Скрипкин? Так вы были правы, когда вы убили царя и прогнали господина Рябушинского! Ой, эти бандиты! Я найду мои гражданские права и мои селедки в государственной советской общественной кооперации!
...
Розалия Павловна: (вырывается из магазина, неся сельди над головой) Киты! Дельфины! (Торговцу сельдями.) А ну, покажи, а ну, сравни твою улитку! (Сравнивает; сельдь лотошника больше; всплескивает руками.) На хвост больше?! За что боролись, а, гражданин Скрипкин? За что мы убили государя императора и прогнали господина Рябушинского, а? В могилу меня вкопает советская ваша власть... На хвост, на целый хвост больше!..
Баян: Уважаемая Розалия Павловна, сравните с другого конца, — она ж и больше только на головку, а зачем вам головка, — она ж несъедобная, отрезать и выбросить.
Розалия Павловна: Вы слышали, что он сказал? Головку отрезать. Это вам головку отрезать, гражданин Баян, ничего не убавится и ничего не стóит, а ей отрезать головку стоит десять копеек на килé...

Вопросы, вроде вышеупомянутых ("за что боролись?", "за что убили государя императора?", "за что прогнали?" не-важно-кого) преследовали Советский Союз все время его существования (достаточно вспомнить сравнение с 1913 годом, которое советская пропаганда повторяла до последнего, и "кухонные" шуточки по этому поводу). Общим местом является утверждение, что большинство, вслед за Розалией Павловной Ренесанс (у автора — одно "с"), меряло "селедками", "витринами" и т. д., и именно победа общества потребления СССР и похоронила. (А кто виноват? Кто заявлял, что "жить стало лучше, жить стало веселей", и при ком вышла "Книга о вкусной и здоровой пище"?)
Но того же Маяковского и многих других не желавших "продаваться за чечевичную похлебку" и не мечтавших о "котлах с мясом" (те же "шестидесятники" были за "безбытность", и некто А. Ю. Ватлин в статье "В поисках "истинного социализма": историческое сознание поколения перестройки" в февральском номере "Вопросов истории" за 2013 год писал, что в годы перестройки шестидесятники упрекали [как уже было сказано — справедливо!] его поколение в том, что те не выдержат испытания сытостью) мучили такие же вопросы. Только вместо "селедок" критерии у них были другие.
Начну с "херсэя" о том, что однажды Маяковского спросили (в связи с его строчками про "землю попашет, // попишет / стихи"), где он видел таких "пейзанов". На что он ответил: "Будут. Обязательно будут. Иначе все не имеет смысла". Надо ли напоминать, что за все время существования СССР этого не случилось (Твардовский и прочие "из крестьян", дарованием помельче, не аргумент: начав писать, они перестали пахать землю, и встали в один ряд с Ломоносовым, Шевченко, Есениным и прочими, появившимися при царизме; а хорошая часть "деревенщиков"-прозаиков родилась в городах, таким образом они — почти полная аналогия "крестьянским поэтам" вроде Кольцова и Никитина). Так что смысла "во всем" таки не было.
И не надо мне говорить про завышенность этих требований! Еще после ленского расстрела большевики обещали, что "так было, так не должно быть, и так не будет" (произносил это, правда, товарищ, оказавшийся провокатором, но уже упоминавшаяся советская пропаганда повторяла эти слова даже чаще, чем сравнение с 1913 годом)! И у того же Маяковского: "Впервые / перед толпой обалделой, // здесь же, / перед тобою, / близ — // встало, / как простое / делаемое дело, // недосягаемое слово / — "социализм". "Собственная гордость" у советских основывалась именно на этом эксперименте ("страна-подросток: твори, выдумывай, пробуй"), результаты которого, с одной стороны, обещали быть невиданными, а с другой — были описаны в трудах "основоположников".
Но, возвращаясь к ленскому расстрелу, самое позднее, Новочеркасск в 1962 году "обломал" эти надежды (впрочем, и до того пролетариат не очень-то чувствовал, что он — диктатор!). А если учитывать не только большевиков, но социалистическую мысль во всем ее разнообразии, то под это же подверстывается и фраза из "Утопии" Томаса Мора про то, что "овцы поедают людей" (советский учебник истории приводил ее, без указания авторства, в главе об "огораживаниях"). Так что все голодоморы благополучно находили свою аналогию аж на излете Средних веков, и тоже "обламывали" схему "так было — так не будет".
Но если валить всю социалистическую мысль в одну кучу, возникает еще одна опасность: большевики не были единственными российскими социалистами даже в 1917 году: еще были меньшевики и эсэры (не говоря о куче более мелких партий и фракций), так что и про них (а также внутрибольшевистские фракции от Троцкого до Бухарина) можно было задавать теже вопросы, что и про государя императора и Рябушинского.
Но вернусь к Маяковскому: "Не хочу / похвастать / мыслью новенькой, // но по-моему — / утверждаю без авторской спеси — // коммуна — / это место, / где исчезнут чиновники // и где будет / много / стихов и песен". Про "стихи и песни" — это, конечно, его личное мнение, но исчезновение чиновников при коммунизме нам было обещано (достаточно по диагонали пробежать ленинское "Государство и революция", а уж если его читать внимательно)!..
В том числе из-за наличия государства (про которое в каждом учебнике истории повторялось, что это — сила, с помощью которой один класс угнетает другой, так что я не понимаю, откуда в СССР моли родиться его адепты!) у нас все выдумывались стадии социализма (последней из них был "развитой". Перестроечный Задорнов обещал, что после перестройки будет ликвидация ее последствий. "Под названием "последняя стадия развитого социализма". После которой будет заключительный этап последней стадии развитого социализма, а потом еще окончательная фаза заключительного этапа последней стадии развитого социализма).
Но пока не о государстве, а о чиновниках. Перестроечная борьба с "номенклатурными привилегиями", не только напоминала стихи, которые Маяковский писал в газеты, и его "Баню", но и то, что и тут всех "обломали"! Правда, то, что лозунги про "чистки" и борьбу с перерождением партии были не только у Троцкого, могло заставить внимательнее прислушаться к тому же монологу Задорнова: "Надо же, ошиблись — не тех расстреляли. Ну ничего, на ошибках учатся. В следующий раз уж точно того, кого надо! Поэтому, внучок, имей в виду: гласность объявили, чтобы узнать, кто что думает, и в следующий раз не ошибиться и — точно того, кого надо!" Но в том же "Государстве и революции" нам Ленин обещал, что "избавлен[ия] от капиталистического рабства, от бесчисленных ужасов, дикостей, нелепостей, гнусностей капиталистической эксплуатации", достаточно, чтобы "люди постепенно привык[ли] к соблюдению элементарных, веками известных, тысячелетиями повторявшихся во всех прописях, правил общежития, к соблюдению их без насилия, без принуждения, без подчинения, без особого аппарата для принуждения, который называется государством". Так что многие верили, что социализм может обходиться без расстрелов: "коммунист и человек не может быть кровожаден" (почему-то утверждают, то это тоже написал Маяковский).
А теперь — о государстве. В "Анти-Дюринге" Энгельс обещал, что "первый акт, в котором государство выступает действительно как представитель всего общества — взятие во владение средств производства от имени общества, — является в то же время последним самостоятельным актом его как государства". Поэтому вопрос о том, почему государство не хотело отмирать, не смотря на то, что оно давно завладело средствами производства от имени общества, оставался. Правда, нам всегда кивали на враждебное окружение и то, что "всякая революция только тогда чего-нибудь стоит, когда она умеет защищаться". Однако Маркс и Энгельс были свидетелями многих революций, так что этот вывод они могли сделать и самостоятельно.
И в "Немецкой идеологии" они написали, что "всякое расширение общения упразднило бы местный коммунизм. Коммунизм эмпирически возможен только как действие господствующих народов, произведенное "сразу", одновременно". Открыв империализм и решив, что он является "высшей стадией капитализма" (фотография обложки книги с таким названием была в каждом ленинском уголке) Ленин решил, что вывод о возможности победы пролетарской революции лишь одновременно в хотя бы ведущих капиталистических странах был верен для периода домонополистического капитализма. С империализмом, по Ленину, связно неравномерное экономическое и политическое развитие, а значит, революция сперва должна победить в одной стране. Так что Троцкий с его "перманентной революцией" был самым последовательным ленинцем, а восхваления в адрес Сталина, что он отказался от мировой революции (в книжках вроде "Сталину, Европа, поклонись") означают только то, что его хвалят за то, что он коммунизмом подтерся.
Но еще пару слов про тактику мировой революции. Еще до перестройки был издан перевод на русский "Взгляда на всемирную историю" Неру в трех томах. В третьем томе он писал, что в период первой мировой войны "полностью нарушилась внешняя торговля Индии", в нее "перестало поступать большое количество ранее ввозившихся английских товаров". "Поэтому Индии пришлось самой снабжать себя и удовлетворять свои нужды. Кроме того, ей нужно было поставлять правительству разнообразные предметы, необходимые для ведения войны. Начался быстрый рост индийской промышленности", при чем как старых, так и новых отраслей. Получается, что для победы мировой революции не надо было устраивать Октябрьскую революцию.
Возвращаясь к упоминавшейся статье Ватлина, он напомнил про представления времен разгара перестройки (связанные с законсервированным благодаря "единственно верному учению" убеждением, что будущее можно конструировать) о том, что "для исправления положения необходимо найти ту самую историческую развилку, где был упущен правильный поворот". Так что и тут получалось, что возвращаться нужно в фиг-знает-куда. А мир-то ушел вперед. Если конвейер Форда подтверждал идею Маркса о том, что с развитием капитализма и отчуждением результатов труда ускоряется процесс разделения труда и в своем пределе доходит до того, что один рабочий выполняет какое-то одно действие (на идее, что поскольку коммунизм труд освобождает, то должен начаться обратный процесс, и основано то самое "землю попашет ..." Маяковского), то как быть с постфордистским капитализмом?
В куче книг подчеркивается, что советская идеология и политика, вопреки как официальной пропаганде (она иногда признавала "колебания генеральной линии", но делала это неохотно, и сфер, где это признавалось, было не так уж и много), так и разным советологам, не была постоянной на протяжении истории СССР. Однако если обращаться к "основоположным текстам", то, например, в национальном вопросе скорее согласишься с теми, кто все эти колебания считает тактическими. Но вот, например, вопрос о том, почему "всесторонне развитая личность" появилась чуть ли не на закате советской власти, остается открытым (см. все то, что я написал по поводу "землю попашет..."). Так что гипотеза, что в СССР не всегда этот самый коммунизм/социализм строился, тоже имеет право на существование.

В принципе, юбилей перестройки (как заключительного этапа истории СССР) вызывает желание написать про кучу тем (в чужих ЖЖ даже мне попались посты, связанные, например, с детской литературой), и этот поток сознания сложно остановить. Собственно, в том числе и поэтому я решил ограничить себя Маяковским. Но в заключение — вот о чем. Во вступлении ко "Времени second hand" Светлана Алексиевич написала, что новый человек — единственное, что удалось из советского эксперимента. Однако и герои ее книги отнюдь не вписываются в определение "совка" и "homo soveticus", и герои лучших произведений советской детской литературы (условно говоря, от Гайдара до Крапивина) были "совсем не такими". Так что в этом я со Светланой Александровной не согласен, и должен констатировать, что обещание Маяковского про "третью революцию — революцию духа" (см. также основанное на словах Энгельса приведенное выше обещание Ленина про появление людей, привыкших к соблюдению элементарных, веками известных, тысячелетиями повторявшихся во всех прописях, правил общежития) также не осуществилось.
Tags: Маяковский, история, постсоветское пространство
Subscribe

  • (no subject)

    Сёння "Свабода" паведаміла пра конкурс карыкатур. Калі зазірнуць на сайт конкурсу, бачна, што адна з карыкатур-намінантак — пра прычыны рыгорычавай…

  • (no subject)

    Неяк мне пашчэсціла, і гэтым разам пад час выканання сыноўняга абавязку на лецішчы з усёй прапаганды мне на вочы трапіла толькі гэта. Абурыліся —…

  • (no subject)

    Трошкі цікава: чаму расійскі "The Insider" і наша "Свабода" так па-рознаму прачыталі інтрэрв'ю Патрушава?!.

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments